Часть третья. Быть живым | Being alive

0
Голосов: 0

129

Утро снова наступило слишком неожиданно, вырывая меня из остатков неспокойного сна и возвращая в мир реальный и куда более страшный. Окна снова открыты, майский ветер влетает в комнату, играет с занавесками, переворачивает листы тетради на подоконнике. В комнате стоит запах ромашкового чая, вишни и сырой земли. За окном моросит мелкий дождик, но солнце светит все так же ярко, как и вчера.
Воздух влажный, тяжелый и теплый. Дышать трудно, наверное, будет гроза. Осторожно приподнявшись, я пытаюсь выглянуть в окно, но, как всегда, ничего не выходит. Папа специально сделал так, чтобы я не могла что-то видеть, помимо нашей квартиры. Я не могу выходить на улицу, и он считает, что мне будет трудно наблюдать за всеми этими нормальными людьми, которые живут своей жизнью, которые здоровы и целы. Но я не чувствую несправедливость и зависть. Я такая, какая есть, и живу так, как могу. Если мне быть такой всю свою жизнь, я и с этим смирюсь.
На столике уже стоит завтрак, заботливо оставленный папой. Сегодня пятница, значит, вечером должен прийти логопед, с которым я занимаюсь, пытаясь снова начать говорить.
Но этого может не случиться. Повреждение мозга, полученное в аварии, лишило меня многих вещей, которые могут делать обычные люди. На первый взгляд кажется, что я просто не могу говорить и с трудом двигаюсь из-за травм. Но родные знают, что такие простые вещи, как счет, варка кофе или даже приготовление салата, являются для моей памяти чем-то сложным, невероятно сложным. Я не могу запомнить последовательность действий, как и любой другой с подобным повреждением. Все эти действия остались в моей памяти, но она заблокирована для меня. Возможно - временно, возможно - навсегда.
Иногда я чувствую себя невероятно беспомощной и бесполезной. Папа и Филипп столько мучаются со мной. Им приходится делать все - стирать, готовить, убирать, одевать, помогать мне восстанавливаться. Папа уже не молод, шестьдесят один год, а Филиппу двадцать семь. Я поздний ребенок для папы, ему было сорок четыре года, когда я родилась. Маме было двадцать девять.
Фил слишком молод, чтобы иметь столько обязанностей. У него есть девушка, Лана, есть друзья, институт, работа. Каждый вечер, вместо того, чтобы пойти погулять или сходить с Ланой в кино, он приходит домой, уставший, помогает мне разрабатывать ноги, читает вслух мои любимые книги, будь то Фрейд, Карнеги или даже "Гарри Поттер", кормит и укладывает спать. Они заботятся обо мне, но не заслуживают стольких неловкостей и трудностей со мной.
Иногда я думаю, что зря не умерла тогда, в машине.
Позавтракав, я беру в руки телефон, лежащий на тумбочке рядом с подносом и книгами, и набираю папе смс о том, что все в порядке и я проснулась.
Сильно заныли ребра. Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку.
Нет, все-таки хорошо, что я жива. Я справлюсь. Справлюсь со всем этим злом, что обрушилось на меня и моих родных, ни за что не сдамся.
На часах почти двенадцать, скоро должен прийти Филипп на обеденный перерыв. Возможно, он приведет с собой Лану. Я обожаю эту девушку. Ей почти двадцать три, она часто приходит к нам в гости и сидит со мной. Никто, кроме меня, не знает, но Фил собирается сделать ей предложение через четыре дня, на их годовщину знакомства. Я так за него рада, Лана - чудесная.
Непогода разразилась еще сильнее, где-то вдалеке сверкнула молния, загремело, и полил настоящий дождь. Капли ударялись о подоконник и звонко отскакивали, то и дело попадая на мою тетрадь, уже промокшую от воды. Сейчас я злилась на себя за то, что не убрала ее вчера, оставив краску подсыхать на солнышке.
Я злилась, а на тетрадку капала вода, медленно уничтожая то, над чем я работала целых два часа вчерашним вечером. В конце концов мне это надоело. Я, полная решительности, убрала одеяло и села - сидеть-то я могу.
Схватившись пальцами одной руки за стол, а другой - за спинку кровати, я, с дрожащими от напряжения руками, комком в горле от страха и болью во всем теле медленно поднялась, впервые, после аварии. Быстро передвинув руку вперед по столу и чуть не упав, я сделала первый шаг, за ним второй. Я не замечала ничего вокруг, только окно и тетрадку, намокшую от дождя. Потратив около десяти минут, я все-таки добралась до окна, схватила тетрадку и тяжело опустилась на кресло, стоящее возле окна. Дыхание уравновесилось, тетрадь оказалась спасенной, и только просидев так по меньшей мере десять минут я, наконец, осознала, что только что совершила. Сердце забилось в два раза быстрее, и не от радости, а от страха. Радоваться буду потом, а сейчас есть проблема поважнее: как добраться назад, если сил совсем не осталось, а сердце стучит так, что, кажется, выпрыгнет сейчас из груди.
Просидев пять минут, я так и не успокоилась. Решив, что мне поможет вернуться брат, когда придет, я облокотилась на спинку кресла, и вскоре благополучно уснула.
← Часть четвертая. Быть живым | Being alive Часть вторая. Быть живым | Being alive →

Читайте также:

Часть первая. Быть живым | Being alive

Часть первая. Быть живым | Being alive

- Эй, изумрудная! Пора вставать! Утро. Как же я ненавижу утро. Всегда одно и то же - голос брата, слишком яркие солнечные лучи, боль во всем теле. Медленно открываю глаза и осторожно приподнимаюсь...
Фотографии Ани до аварии. Быть живым | Being alive

Фотографии Ани до аварии. Быть живым | Being alive

Фотографии Ани до аварии. Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал. Пятнадцать лет. Шестнадцать лет. Аня и ее парень. левый верхний угол, с кулоном - шестнадцать лет. Шест...
Часть пятая. Быть живым | Being alive

Часть пятая. Быть живым | Being alive

Никогда не забуду день, когда из моей груди вырвался первый хриплый стон, отдаленно напоминающий мой голос. Папа и Фил были безумно рады, да и я сама тоже. Конечно, ни одного нормального слова тогд...
Часть шестая. Быть живым | Being alive

Часть шестая. Быть живым | Being alive

Весь день я ужасно нервничала. Болели ребра, в комнате было душно, как перед грозой, легкие с трудом заполнялись тяжелым воздухом, а сил дотянуться до вентилятора просто не было. Измученная постоян...

Комментарии

Мысли

Фразы:

Ты не можешь принудить конкретного человека тебя уважать, но ты можешь пресечь неуважительное к себе отношение.

Новый день! И это прекрасный повод снова послушать музыку.

Добавляйте песни в плейлист и слушайте настоящую живую музыку группы Нервы.